Анар Бабаев – формула больших денег

Вокруг инвестиций и финансового успеха существует много заблуждений, которые часто мешают людям принимать взвешенные решения. Виктор Зубик, основатель компании Smarent, обсудил с автором проекта «На пенсию в 35 лет» Анаром Бабаевым концепцию FIRE и метаморфозы в сознании, что действительно имеет значение при инвестировании.

Анар Бабаев – российский предприниматель, инвестор, маркетолог и автор медийного проекта «На пенсию в 35 лет». Он работает в онлайн-бизнесе с начала 2000-х годов. Автор книг по маркетингу и продвижению сайтов, соавтор проектов в области веб-инфраструктуры и модулей управления рекламой.

Концепция FIRE (Financial Independence, Retire Early – «финансовая независимость и ранний выход на пенсию», часто воспринимается как возможность быстро «выйти на пенсию» и больше ничего не делать, но на практике такой сценарий оказывается не только нежизнеспособным, но и вредным. Анар Бабаев, один из первых популяризаторов движения FIRE, вспоминает, что после выхода на «пенсию» в конце 2018 года он действительно на несколько месяцев полностью остановился и довольно быстро столкнулся с тем, что бездействие приводит к потере тонуса и внутренней деградации. По его словам, идея лежать «под шезлонгом» – это иллюзия: уже через пару месяцев начинает «ехать кукуха», поэтому такой подход он прямо называет ошибочным.

За прошедшие годы его взгляды на FIRE сильно изменились: ключевая идея теперь не в отказе от работы, а в опциональности – праве выбирать между разными сценариями жизни. Это означает возможность отказаться даже от очень прибыльных проектов, если в них нет смысла лично для тебя. Он приводит пример: предложение, способное кратно увеличить доход до десятков миллионов рублей в месяц, в итоге было отклонено после простого вопроса «зачем?». Именно наличие такого выбора, по мнению Анара, и есть главный показатель финансовой свободы – гораздо более важный, чем уровень дохода или размер капитала.

При этом Анар Бабаев подчёркивает, что даже большие деньги не решают внутренних проблем. Он сам проходил через личные кризисы и пришёл к выводу, что ощущение наполненности возникает не от потребления, а от «отдачи» – создания контента, общения с аудиторией, передачи опыта. Он ссылается в том числе и на идеи из программы «12 шагов»: состояние служения другим людям даёт гораздо более устойчивое чувство удовлетворения, чем любые покупки или рост дохода.

В инвестициях его подход также претерпел серьёзные изменения. Анар предлагает разделять процессы «добычи» и «сохранения» капитала, сравнивая их с охотой и заготовкой: активный доход – это «охота на мамонта» через бизнес, карьеру и экспертизу, тогда как инвестиции – это «засолка» уже добытого ресурса для будущего. В отличие от распространённого стремления к высокой доходности, он сознательно придерживается консервативной стратегии, минимизируя риски и иногда даже соглашаясь на доходность на уровне инфляции. Основной рост капитала, по его логике, создаётся не на бирже, а за её пределами – там, где есть экспертиза и готовность брать на себя высокий, но осознанный риск.

В последние годы Анар Бабаев всё больше смещает фокус с инструментов на психологию инвестора. Он убежден, что при формировании капитала решающим фактором является не знание стратегий, а умение управлять собственным поведением. Базовые принципы инвестирования предельно просты и понятны – их можно объяснить за минуты, будь то пассивно-индексная стратегия, дивидендный подход или элементарная диверсификация с периодической ребалансировкой. Проблемы начинаются не в инструментах, а «в голове», где у каждого инвестора есть свои «тараканы» – от гордыни до навязчивого желания всё контролировать.

Он выделяет две формы гордыни: первая – когда инвестор считает себя «царём горы» и начинает переоценивать свои способности, за что рынок быстро наказывает; вторая – более скрытая, связанная с попыткой просчитать и застраховаться от всех возможных сценариев. По его словам, это иллюзия контроля: жизнь всё равно подбрасывает непредсказуемые события, к которым невозможно подготовиться, будь то пандемии, кризисы или личные обстоятельства. При этом именно психологические ошибки чаще всего приводят к потере капитала: паника, конфликты, разводы или кризисы среднего возраста, в которых люди начинают принимать иррациональные решения. И если «засаливать мамонта» (то есть инвестировать) можно научиться за пару месяцев, то процесс самопознания и работы с собой – это бесконечная история.

Говоря о психотипе успешного инвестора, Анар Бабаев приходит к парадоксальному выводу: это не самый умный и не самый талантливый человек, а тот, кто способен следовать простому плану без лишних эмоций. В качестве примера он приводит своё близкое окружение – жену и сестру, которые показали более высокую доходность, просто потому что дисциплинированно придерживались стратегии и «не дёргались». В этом, по его мнению, и есть ключ: меньше гордыни, больше системности и регулярности. Именно поэтому, как показывает практика, многие женщины-инвесторы часто обгоняют мужчин – они реже усложняют, не пытаются «переиграть рынок» и просто следуют базовым принципам, тогда как мужчины склонны экспериментировать и в итоге сами же портят результат.

Отношение Анара Бабаева к недвижимости за последние годы менялось несколько раз. В период активного накопления капитала он считал покупку собственного жилья ошибкой и до сих пор уверен, что для молодого инвестора это часто «выстрел в ногу». По его логике, выбор между ипотекой на 10–15 лет и возможностью сосредоточиться на росте доходов очевиден: либо ты «засучиваешь рукава» и наращиваешь капитал, либо начинаешь играть по правилам большинства, замораживая деньги в недвижимости на невыгодных условиях. Сам он выбрал первый путь.

Когда этот этап был пройден, подход изменился. После нескольких лет жизни в аренде и постоянных переездов, особенно уже в семейном статусе, фактор комфорта начал перевешивать сухую математику. За несколько лет семья сменила несколько квартир, и в какой-то момент стало очевидно: нужен свой «угол». При этом он честно признаёт, что с точки зрения математики такая покупка может быть неэффективной, но здесь включается «биология» – базовая потребность в безопасности. Он называет это «успокоить обезьяну»: сколько бы ни было цифр в брокерском приложении, внутреннее ощущение стабильности даёт именно физический актив. И иногда важно сознательно «заплатить за спокойствие», чтобы убрать фоновый стресс и иметь возможность принимать более рациональные решения в других сферах, не поддаваясь панике в кризисных ситуациях.

Отношение Анара Бабаева к фондовому рынку за последние годы также несколько раз кардинально менялось. Он прямо признаёт, что «переобувался» не один раз, и во многом это связано с типичной ловушкой всех авторов крупных каналов: однажды озвученная концепция начинает держать тебя самого. Когда у тебя сотни тысяч подписчиков, ты становишься заложником собственных идей: «бетонная рента» или дивидендная стратегия. Сам он долгое время позиционировал себя как дивидендного инвестора, но со временем начал задавать себе неудобные вопросы: зачем он вообще этим занимается и какую реальную ценность это даёт.

Ключевое переосмысление произошло в момент, когда он чётко разделил для себя «охоту на мамонта» и «сохранение капитала». Его задача – не обгонять индекс и не анализировать отчёты компаний вроде Газпрома или Роснефти, а сохранять капитал хотя бы на уровне инфляции – чтобы «мамонт не протух». Он пришёл к выводу, что глубокий анализ фондового рынка не даёт ему дополнительного дохода, а лишь забирает время и внимание. По сути, он «нанимал себя на бесплатную работу»: читал отчёты, следил за новостями, анализировал компании при том, что эти усилия не приносили сопоставимого результата по сравнению с его основной деятельностью, где он зарабатывает деньги.

В итоге почти все аргументы в пользу активного отбора акций для него отпали. Единственное сомнение, которое у него остаётся – это наличие «прокладки» в виде управляющих структур или фондов, которые добавляют системный риск. Но даже с этим Анар Бабаев принял решение отказаться от поштучного выбора акций и полностью перейти на индексное инвестирование. Это решение, по его словам, дало неожиданное ощущение свободы: исчезла необходимость следить за геополитикой, ставками ЦБ, заявлениями политиков и рыночной повесткой. Освободившееся внимание он направил на то, что действительно приносит результат: на «добычу мамонта», то есть рост доходов через бизнес, маркетинг и работу с аудиторией. Анар подчёркивает, что стремление «обыграть рынок» – во многом иллюзия и психологическая ловушка. Люди фокусируются на том, на что не могут влиять: процентные ставки, решения регуляторов, действия политиков, поведение крупных компаний. При этом игнорируют то, что находится в зоне их контроля: рост собственных доходов, развитие навыков, управление поведением. По его наблюдениям, даже опытные инвесторы часто уходят в обсуждение макроэкономики и отчётностей, вместо того чтобы задать себе простой, но болезненный вопрос: почему их собственный доход не растёт годами.

Анар Бабаев приводит примеры из практики, показывая, что возможности для роста дохода есть практически в любой нише: от цифровых проектов до самых «приземлённых» сфер вроде заготовки дров, где при правильном подходе можно кратно увеличить доход. Но этот путь требует усилий и внутренней работы, тогда как «игра в инвестора» даёт иллюзию занятости и значимости. Для многих фондовый рынок становится не инструментом, а способом реализовать другие потребности: потешить эго, почувствовать азарт, доказать своё превосходство.

Анар убеждён, что инвестиционные инструменты должны подбираться не абстрактно «по доходности», а с учётом конкретного человека. Кому-то действительно лучше не лезть в сложные инструменты – как, например, в случае с его бывшей супругой, для которой простая стратегия с недвижимостью оказалась оптимальной и позволила сохранить капитал. Здесь он вспоминает формулу Михаила Токовинина, в которой результат зависит от трёх множителей – навыков, ресурсов и денег – и добавляет четвёртый, ключевой фактор: «любовь» к процессу. Если человеку не нравится заниматься активом, если его «не прёт» от этого процесса, результат будет нулевым, независимо от теоретической доходности.

Именно поэтому он считает бессмысленным копировать чужие стратегии: если одному человеку нравится работать с недвижимостью – искать объекты, делать ремонты, заселять арендаторов – он сможет там зарабатывать, а другой, даже обладая теми же знаниями, провалится, потому что у него «множитель любви» равен нулю. То же самое касается и фондового рынка: успех здесь определяется не столько выбором инструментов, сколько способностью честно понять себя и выстроить стратегию под собственную психику, а не под модные концепции.

К альтернативным инвестициям – криптовалютам, токенизации и прочим «модным» инструментам – Анар Бабаев относится предельно прагматично и во многом скептически, опираясь на личный опыт. Он подчёркивает, что для него это не теория: он был внутри крипторынка ещё на ранних этапах, занимался проектами, строил бизнесы, вёл блог и общался с людьми, которые заработали на этом действительно большие деньги. И именно этот опыт сформировал его ключевой вывод: почти никто из них не заработал состояние на простой купле-продаже криптовалют. По его наблюдениям, деньги в крипте делаются не на курсовой разнице, а на создании ценности. Один строил крупнейшее оборудование для майнинга, другой создавал биржу, третий – инфраструктурные проекты или конференции, четвёртый – протоколы и экосистемы, по сути «печатая» активы и продавая их рынку. Были и юристы, которые зарабатывали десятки тысяч долларов за упаковку проектов. Все они действовали по одному принципу: создавали продукт, сервис или инфраструктуру и зарабатывали за счёт пользы для других. Это полностью укладывается в его базовую логику: капитал создаётся за пределами «биржи» – там, где есть реальная ценность.

При этом у Анара есть и личный опыт инвестора в крипту. Он покупал эфир по очень низким ценам, фактически на старте рынка, и даже получил кратные иксы. Но, как он сам подчёркивает, это не сделало его богатым: сумма вложений была ограниченной, а значительную часть позиции он продал раньше времени из-за страха и волатильности. Этот опыт он рассматривает как показатель главной проблемы крипты как инвестиционного инструмента – её невозможно выдержать психологически. Резкие падения и взлёты «выбивают» инвесторов из позиции, и в реальности почти никто не удерживает актив на всём пути роста.

Анар Бабаев подчёркивает, что миф о «иксах» в крипте сильно преувеличен: в реальности большинство людей фиксируют прибыль гораздо раньше, получая X2–X3, максимум X5, и на этом всё заканчивается. Истории про «держал до конца» – это скорее легенды, чем массовая практика. Поэтому, по его мнению, попытка «заработать на росте» – это игра в случайность, ошибка выжившего, а не системный подход. Главный вопрос, который он задаёт: «можешь ли ты повторить этот результат снова?» Если нет – это не навык, а удача.

Анар проводит параллель и с другими трендами, например, искусственным интеллектом: попытки заработать на росте активов здесь также не дадут значимых результатов. Настоящие «иксы» можно сделать только, если использовать эту технологию во благо людей, для создания ценности. При этом он не отрицает ценность криптовалют как инструмента – но видит её в другом. По его мнению, главная функция крипты – транзакционная. Это быстрый и удобный способ передать деньги в ситуации, когда традиционная финансовая система не работает. Он приводит конкретный кейс: когда человек оказался за границей без доступа к деньгам, крипта позволила оперативно решить проблему через неформальные каналы. В таких сценариях она действительно незаменима.

При всей критике криптовалют как инвестиционного инструмента, Анар Бабаев подчёркивает, что у них есть реальная и очень практическая ценность – транзакционная: крипта нужна не для «иксов», а для ситуаций, где классическая финансовая система не работает. Он приводит конкретный пример: знакомая оказалась в Дубае без денег – карты не работали, наличные закончились, нужно было срочно внести депозит за отель. В такой ситуации классические переводы не помогали, и вопрос решался через крипту и неформальные каналы: деньги быстро передали, и проблема была закрыта. Другой пример – мелкие трансграничные переводы: он спокойно отправлял небольшие суммы африканцам за видео-открытку для жены. Это простая, быстрая и эффективная передача ценности без банков, ограничений и бюрократии.

Анар Бабаев последовательно проводит одну ключевую мысль: основной рост капитала происходит не за счёт инвестиций, а за счёт «охоты на мамонта» – то есть активного заработка через бизнес, карьеру и создание ценности. При этом он уточняет, что речь не всегда именно про классический бизнес: в его случае значительная часть доходов исторически формировалась не за счёт продажи компаний, а через высокие доходы внутри собственных проектов – зарплаты, дивиденды и иногда «шальные» деньги, которые прилетают от удачных решений. Реальный доход сегодня почти полностью приносит медийный бизнес: проект «На пенсию в 35 лет», на который приходится до 95–97% активного дохода. Все остальные истории либо про опыт, либо про «держать руку на земле», либо про небольшие дополнительные деньги.

Отдельным важным этапом стала история Анара с участием в агентстве недвижимости Сергея Смирнова. Он заходил туда как партнёр и маркетолог, помогал масштабировать бизнес, и с его участием компания выросла с нескольких офисов до десятков. С точки зрения внешней картинки это выглядело как сильный успех: масштабирование, рост, красивая история, которую можно «упаковать» в кейс. Но при этом он подчёркивает, что за этой историей стояла совсем другая математика. Главная причина выхода из этого бизнеса – это не конфликт и не разочарование в партнёрах, а осознанный выбор в пользу фокуса. Анар честно рассказывает о проблеме – хронической расфокусировке, которая свойственна многим предпринимателям: желание делать всё сразу, заходить в новые проекты, «рвать» разные рынки параллельно. В какой-то момент он начал честно считать: сколько времени и энергии уходит на каждый проект и какой результат это даёт. И увидел, что многие истории – это «журавль в небе», который может когда-нибудь выстрелить, но требует долгих лет вложений без гарантии результата.

В случае с агентством недвижимости он понимал, что для выхода на следующий уровень потребуется ещё 5–7 лет плотной работы, серьёзные инвестиции и благоприятный рыночный цикл. При этом текущие доходы от проекта были кратно ниже, чем от его медийного бизнеса, этакой «синицей в руках» – стабильным и уже работающим источником дохода – и сделал выбор в её пользу. По его словам, если честно посмотреть на свою историю, основной капитал он сформировал именно за счёт таких «синиц», а не за счёт редких «выстрелов».

Ключевым инсайтом для Анара стало понимание, что невозможно конкурировать с теми, кто сфокусирован на одном направлении на 100%, если ты готов уделять этому только 20% времени. Он приводит простой пример: нельзя «порвать» сильного игрока в нише, если он живёт этим бизнесом круглосуточно, а ты приходишь в него частично. Это касается и медийных проектов, и офлайн-бизнеса, и любых конкурентных рынков. В итоге Анар Бабаев принимает жёсткое решение – отказаться от новых проектов и сконцентрироваться на одном ключевом направлении. Для него это болезненный, но необходимый шаг: отказаться от потенциальных возможностей ради усиления уже работающего актива.

При этом Анар проводит важное различие между инвестициями и бизнесом. В инвестициях, особенно на фондовом рынке, ключевую роль играет диверсификация – то есть расфокус. Это сверхэффективный рынок, где конкурируют тысячи участников, алгоритмы и крупные игроки, и любая неэффективность быстро исчезает. Поэтому здесь правильная стратегия – распределять риски и не делать ставку на что-то одно. В бизнесе же всё наоборот: это неэффективная среда, где до сих пор много возможностей, и именно фокус даёт результат. Чтобы стать лидером в нише, нужно концентрировать внимание, время и ресурсы в одном направлении. Попытка делать всё сразу приводит к среднему результату везде. Именно это различие – «расфокус в инвестициях и фокус в бизнесе» и определяет, сможет ли человек на самом деле построить капитал, а не просто играть в инвестора.

В отношениях с семьей и, в частности, с детьми Анар Бабаев не считает правильным «сделать из всех предпринимателей». Он скорее настаивает на трезвом понимании психотипа и сильных сторон. У него две уже взрослые дочери от первого брака, младшей семнадцать. Обе творческие, обе художницы, и, как он подчёркивает, «не предпринимательницы» по своей природе. Максимум, что можно из них сделать в его системе координат, – это сильные самозанятые специалисты, но не управленцы больших систем.

История старшей дочери для него – показательный кейс. Сначала она шла по «модному» пути: компьютерная графика, 3D, Photoshop, обучение в профильной школе индустрии. Тогда это казалось перспективным направлением, особенно в до-нейросетевую эпоху, когда навык работы с софтом воспринимался как серьёзное конкурентное преимущество. Но уже на втором–третьем курсе она почувствовала внутреннее сопротивление: «что-то не то». И именно в этот момент он не стал давить логикой «доучись, это перспективно», а предложил ей ориентироваться на собственные ощущения. Для него это принципиально: тело не врёт. Ответ нашёлся быстро – татуировки. К тому моменту у неё уже был художественный бэкграунд, и это означало, что вход в профессию не нулевой. Дальше он включился уже как стратег и маркетолог.

Он сразу увидел в этом нишу с понятной логикой: принцип «первого парня на деревне». Не нужно конкурировать со всем рынком – достаточно занять сильную позицию локально. Если в районе три мастера, задача – стать вторым, а лучше первым. Дальше нужна системная поддержка: вложения порядка 300 тысяч рублей в оборудование и базовую инфраструктуру, организация мини-студии прямо в квартире, помощь с оформлением, базовыми процессами, позиционированием, и самое главное – поиск наставников, потому что сам навык «бить тату» он дать не мог. Она прошла путь через подмастерье у одного мастера, затем получила опыт у другого, уже топового, с дорогими работами. После этого начала практиковаться, сначала на отце. Причём для него это был не про любовь к татуировкам, а про ставку на ребёнка: он буквально «поставил на неё свою шкуру». В результате она выросла в сильного мастера: очередь клиентов, доход выше, чем у мужа, стабильная загрузка. Но он трезво видит потолок и дальше объясняет ей развилку: либо оставаться ремесленником и расти в чеке (с 30 тыс. до 100 тыс. за работу), либо переходить в системный уровень – сдавать кресла, строить студию, работать как предприниматель. Дочь выбрала первое – творчество и ремесло. И в этот момент он отступает: «дальше помочь не могу». Для него это тоже принцип – не тащить человека туда, где у него нет внутреннего драйва.

Отдельно Анар Бабаев переосмыслил тему наследства. Раньше у него была идея «семейного капитала», который перейдёт детям и внукам. Сейчас он называет это формой гордыни и отказывается от неё. Вместо этого он делает ставку на ранние вложения в путь: те самые 300 тысяч ₽ на запуск тату-бизнеса, по его мнению, дали дочери фору на десятилетия вперёд. Это лучше, чем оставить крупный капитал «на потом», который ещё не факт, что будет правильно использован.

Со второй дочерью ситуация другая – она пока в процессе поиска. Тоже учится в творческой сфере, но окончательного вектора нет. И здесь Анар уже действует с учётом новой реальности: прямо говорит, что нейросети меняют правила игры. Задача – не просто научиться рисовать, а понять, как на творчестве зарабатывать в новой среде. Он не даёт готовых ответов, а задаёт направление: искать свою модель монетизации в мире, где «нажимание кнопок» больше не является уникальным навыком.

Анар Бабаев купил дочерям по двухкомнатной квартире, чтобы закрыть базовую потребность в жилье и убрать фактор выживания. И в конкретном кейсе это сработало: старшая дочь использовала одну из комнат как тату-студию, что критически снизило её издержки. Отсутствие аренды позволило переживать «пустые» месяцы без давления. Но при этом он не идеализирует своё решение. Более того, сомневается в его универсальности. Он прямо говорит о риске «развращения», когда у человека всё есть, у него может пропасть мотивация расти. Он сравнивает поколения: его поколение росло в дефиците и постоянно стремилось увеличивать доход. Новое поколение часто выбирает комфорт: «150 тысяч хватает и хорошо». Более того, возможно, они правы. Возможно, его логика – это лишь продукт его опыта. Ответ, по его мнению, даст только время через 20–30 лет.

Вся его модель работы с детьми строится не вокруг денег как таковых, а вокруг трёх вещей:

• точное понимание психотипа;
• ставка на сильные стороны;
• своевременная поддержка, которая влияет на траекторию, а не просто на комфорт.

Он не пытается сделать из детей копию себя. Он даёт им «удочку», но только там, где они сами готовы «ловить рыбу».

Когда Анара спрашивают, кем он видит себя через 10 лет – предпринимателем, блогером, отцом или кем-то ещё, – он сразу возражает, что сама постановка вопроса опасна: очень важно не привязываться к ролям, потому что любая из них может исчезнуть в один момент. Этот вывод пришёл не теоретически, а через вполне реальный кризис. В какой-то момент у него возникло ощущение, что он «закончился» как автор. Он поймал себя на мысли: всех гостей переснял, всё сказал. Классический творческий ступор, через который проходят многие. И в этом состоянии он начал буквально хоронить себя как блогера. Повторял: «Я всё, я закончился». Пока жена не вернула его в реальность. Она напомнила простую вещь: когда они познакомились, никакого блога, никакого канала на 100 тысяч подписчиков не было. И он как-то жил, и за это его любили. А сейчас он, по сути, держится за «аватар» – образ, который сам же и раскрутил, – и боится его потерять.

Этот разговор стал переломным. Потому что он вдруг увидел: если завтра исчезнет YouTube, Telegram, аудитория – это не конец. Отсюда и главный ответ на вопрос «кто я?», который он для себя принял: «Я есть – и этого достаточно». Если через 10 лет он сможет честно сказать эту фразу, значит, всё в порядке.

История с домом в белорусской деревне, который купил Анар, выросла из той же логики – попытки найти опору. Изначально она была рационализирована через «страховочный сценарий». Он рассматривал один из катастрофических вариантов будущего: коллапс систем, возврат к базовому выживанию: если всё рухнет, будет где выращивать еду. Анар видел девяностые – время, когда семья реально выживала за счёт огорода. Но со временем он переосмыслил этот шаг. Дом оказался не про выживание и не про инвестиции, а про простое человеческое счастье. Теперь это место, куда он ездит, чтобы выдохнуть. Чтобы «выйти из шахты», которой он называет Москву – пространство, где все постоянно зарабатывают деньги. Потому что если находиться в этой «шахте» 24/7, психика рано или поздно даст сбой.

К теме недвижимости на пенсии он подходит без категоричности. Если речь идёт о возрасте 65+, он склоняется к тому, что своё жильё всё-таки важно. Причина простая: с возрастом растут риски – физические, когнитивные, бытовые. Важно иметь «базовую точку безопасности», своё пространство, где не нужно решать дополнительные задачи вроде аренды, переездов или обслуживания долгов. Но в более молодом возрасте аренда вполне допустима при условии, что есть капитал, доходы, подушка, альтернативы. С точки зрения математики аренда часто выгоднее. С точки зрения психологии – нет. Потому что есть базовая «прошивка»: потребность в своём угле. И эта «обезьяна в голове», которой 150 тысяч лет, почти всегда побеждает рациональные расчёты капитализма, которому всего несколько сотен лет.

Анар формулирует её максимально просто – всего два условия: закрыты базовые потребности и он нужен обществу. Причём второй пункт для него критически важен. Он вспоминает ковид, когда люди уже частично прожили сценарий «сидеть дома, ничего не делать», и быстро терять ощущение нужности.

Что касается денег, то Анар Бабаев делится личным опытом: он прошёл через иллюзию, что где-то впереди есть точка, достигнув которой человек станет счастливым. Миллион, финансовая независимость, «пенсия в 35». Но реальность другая: деньги наводят порядок в жизни, но не в голове. Народная мудрость, что «лучше плакать в Мерседесе» для него – миф. Потому что человек на велосипеде хотя бы надеется, что счастье впереди. А тот, кто уже «доехал», понимает, что его там нет.

Есть вещи, на которые человек влияет, и есть те, на которые нет (ставки центробанков, политика, заявления мировых лидеров). И его рекомендация проста: перестать тратить внимание на то, что не зависит от вас, и инвестировать его в то, что зависит. Потому что в конечном счёте именно это и определяет результат.