Большинство людей совершают одну и ту же ошибку: выбирают надежного застройщика, правильную локацию, красивый дом, но совсем не думают о планировке. Виктор Зубик, основатель компании Smarent, обсудил с архитектором Олегом Карлсоном, почему современные планировки в новостройках часто оказываются неудобными и как выбрать квартиру с хорошей планировкой. Также гость разобрал на примере реальных планировок квартир типичные ошибки застройщиков и объяснил, на что смотреть перед покупкой недвижимости.
В этой статье:
- Сколько стоит исправить плохую планировку квартиры
- В квартире для богатых вау-эффект иногда важнее логики
- Почему вытянутая квартира может проиграть обычной хрущёвке
- Квартира-студия и «форма ради формы»
- Где должна быть спальня: солнце, стороны света и вид из окна
- Сколько квадратных метров нужно семье для комфортной жизни
- Дорогая квартира с 12 метрами коридора
- Как выбрать квартиру с хорошей планировкой
- Хороший архитектор должен уметь спорить с заказчиком
- Что делать, если у квартиры плохая планировка
- Чего сегодня не хватает архитектуре: умения слушать и учиться
- Театр как способ не сойти с ума от квартир
- «Карандаши есть, калька есть»
Кто такой Олег Карлсон?
Олег Анатольевич Карлсон — российский архитектор, руководитель архитектурно-строительного бюро «Карлсон и К», руководитель театрального пространства «Внутри». Профессор Международной академии архитектуры (отделение в Москве). Автор многочисленных проектов жилых и общественных зданий. За время профессиональной деятельности реализовал более 450 архитектурных проектов различного масштаба и сложности.
Почему современные планировки квартир часто оказываются неудобными
За последние десятилетия российские дома сильно изменились внешне. Современные жилые комплексы умеют производить впечатление: сложные фасады, панорамное остекление, необычная геометрия, большие холлы. При этом эффектная оболочка довольно часто заканчивается плохой планировкой квартиры, в которой человеку приходится буквально искать место для жизни. Особенно часто такие проблемы встречаются в планировках квартир в новостройках, где площадь и внешний вид дома сами по себе ещё ничего не говорят о качестве пространства.
Олег Карлсон убежден, что проблема начинается ещё на этапе проектирования: архитекторы слишком часто думают о форме здания, а планировка квартиры появляется уже потом. При этом он не считает, что современные застройщики разучились делать хорошие квартиры. В Москве ему довелось работать с пятью проектами: четыре планировки удалось достаточно легко привести в порядок, а даже самая проблемная квартира оказалась вполне спасаемой. У некоторых девелоперов есть сильные команды, которые действительно внимательно работают с пространством.
При этом хорошая квартира, по мнению Олега Анатольевича, должна изначально быть рассчитана на обычную жизнь. Человеку не должно требоваться вмешательство архитектора, чтобы понять, куда поставить мебель и как вообще пользоваться помещением. В идеале достаточно купить мебель, выбрать обои, покрасить стены в любимый цвет и расставить вещи. Даже кровать должна нормально проходить в квартиру в разобранном виде. Если же после покупки приходится обращаться к специалисту со словами «спасите нас», значит, проблема возникла ещё до того, как человек получил ключи, и теперь ему приходится дополнительно платить за исправление чужих проектных решений.
Откуда берётся проблема? Есть сразу несколько причин. Где-то застройщик экономит на профессиональных архитекторах, где-то пытается выжать максимум из строительного объёма. При продаже же работает простой визуальный аргумент: человек видит 57 квадратных метров и думает, что это много. При этом сами квадратные метры могут быть распределены настолько неудачно, что квартира площадью 57 метров окажется менее удобной, чем советская двушка площадью 47 или 50.
Именно здесь возникает главный вопрос всего разговора: что важнее, количество метров или то, как они организованы?
Почему советские квартиры до сих пор удаётся спасать
Олег Карлсон довольно жёстко сравнивает современные планировки с советскими. По его мнению, качество советского жилья с точки зрения самой архитектуры часто было выше. Причина для него связана с профессиональной школой: архитекторы учились у архитекторов, получали академическое образование, а знания и принципы проектирования передавались от поколения к поколению.
Даже хрущёвки, которые принято считать символом тесного советского жилья, сегодня нередко оказываются удобной основой для реконструкции. Проходную комнату можно превратить в две отдельные, кухню объединить с гостиной, добавить места хранения. Важнее всего, что исходная планировка позволяет работать с пространством.
Олег Карлсон приводит несколько собственных примеров. В одной девятиэтажке к нему пришла семья врачей: муж, жена, подросток и младенец. У них была двухкомнатная квартира, из которой удалось сделать четырёхкомнатную. В другом случае в сталинском доме на Кутузовском проспекте из трёшки получилось сделать четырёшку для музыканта с двумя разнополыми детьми. Каждому ребёнку выделили спальню, родителям оставили свою, добавили комнату для занятий на фортепиано, а также сохранили кухню и санузел.
Для Олега Анатольевича это показатель того, что грамотная архитектура учитывает разные сценарии жизни. Семья может увеличиться, дети могут стать подростками, кому-то понадобится отдельное рабочее пространство. Хорошая планировка сохраняет возможность адаптации.
Именно поэтому сравнивать планировки квартир в новостройках с советским фондом иногда полезнее, чем кажется. В старых домах площадь могла быть меньше, зато пространство часто проектировали с учётом разных сценариев жизни.
«Квартира вокруг сортира»: когда санузел съедает весь центр
В качестве примера Олег Карлсон разбирает квартиру площадью около 57 метров в Санкт-Петербурге, которую застройщик предлагает как однокомнатную. На первый взгляд площадь впечатляет, однако архитектор почти сразу называет её классической «квартирой вокруг сортира». Это показательный пример того, как плохая планировка квартиры может обесценить дополнительные квадратные метры.
От входа человек попадает в так называемую грязную зону, при этом даже нормального места, где можно раздеться и оставить вещи, почти нет. Спальня оказывается связана с проходами, кухня расположена в глубине, а гостиная фактически существует как остаточное пространство.
Олег Анатольевич проходит по квартире буквально как будущий житель. Здесь можно поставить кровать, там шкаф, здесь телевизор, вот кухня. Но всякий раз возникает новое ограничение: где-то человек будет проходить слишком близко к кровати, где-то придётся двигаться боком, где-то телевизор окажется практически у прохода. Если в семье появится ребёнок, ситуация становится ещё сложнее.
Но главная проблема здесь в расположении санузла. Он оказывается практически в центре квартиры и организует вокруг себя все остальные помещения. Чтобы пройти туда, приходится пересекать грязную зону, а центральное расположение санузла создаёт вокруг него постоянный поток людей. При этом проблема уже не решается красивой мебелью или дорогой отделкой.
И всё же даже такую квартиру можно попытаться спасти. Он заново расставляет кухню, санузел, диван, телевизор, шкафы, ищет место для детской кровати и пытается организовать пространство так, чтобы люди хотя бы не сталкивались друг с другом на каждом шаге. В итоге получается приемлемый вариант с потенциальными двумя спальнями.
Ирония в том, что часть этой работы, по мнению архитектора, должен был сделать сам застройщик ещё до продажи. Если квартиру приходится спасать уже после покупки, покупатель фактически платит за исправление чужой работы.
Нужен ли балкон в современной квартире
Сегодня застройщики часто отказываются от балконов, и у покупателей возникает ощущение, что балкон постепенно становится пережитком прошлого. Олег Карлсон с этим не согласен. Для него балкон или лоджия имеют вполне конкретную архитектурную функцию. Они отодвигают линию окон от палящего солнца и создают тень. В традиционной архитектуре такие решения редко появлялись случайно.
В собственных проектах Олег Анатольевич предпочитает лоджии и закрытые конструкции. При необходимости их можно остеклить по согласованию и превратить в дополнительную функциональную зону. В разобранной квартире даже небольшой балкон потенциально становится частью общего сценария пространства.
Правда, здесь снова возникает проблема планировки. Маленькая квартира с кухней рядом со спальней требует хорошей вентиляции, иначе запахи будут распространяться по всему помещению. Поэтому даже удачное архитектурное решение должно работать вместе с инженерными системами.
Получается характерная для всего разговора ситуация: отдельный элемент сам по себе ничего не гарантирует. Балкон может быть полезен, панорамное окно может давать вау-эффект, большая площадь может выглядеть впечатляюще, однако всё это должно складываться в нормальный сценарий жизни.
Сколько стоит исправить плохую планировку квартиры
Вопрос о цене здесь возникает естественно. Олег Карлсон рассказывает, сколько может стоить проект планировки квартиры и работа архитектора: базовую схему квартиры около 60 квадратных метров он может нарисовать непосредственно на встрече с заказчиком.
По его оценке, минимальная стоимость профессиональной работы начинается примерно с 1000 ₽ за квадратный метр. Предложения сделать полноценный дизайн-проект за несколько сотен рублей за метр или за несколько тысяч рублей за весь проект он считает подозрительно дешёвыми. Полноценная работа под ключ с мебелью, комплектацией и всеми сопутствующими решениями может стоить около 15 000 ₽ за квадратный метр, то есть для квартиры площадью 60 метров речь тогда идёт примерно о 900 тысячах ₽. Такая сумма выглядит значительной. Особенно когда покупатель уже отдал десятки миллионов за квартиру и считает, что должен суметь обойтись без дополнительных расходов.
Человек может потратить на квартиру 45 или 50 миллионов, потому что хочет жить именно в этом месте, в этом доме, с этим видом. Однако на профессиональную работу по планировке ему психологически тяжело выделить ещё несколько сотен тысяч. При этом ошибка планировки останется с ним на годы. Поэтому деньги на архитектора разумнее тратить до покупки или в самом начале ремонта, когда ещё можно что-то изменить.
В квартире для богатых вау-эффект иногда важнее логики
Следующая квартира уже совсем другого масштаба. Около 180 квадратных метров, а с террасой почти 300. Панорамное остекление, эффектный холл, отдельные общественная и приватная зоны.
Олег Анатольевич признаёт, что у проекта есть сильные стороны. Главная из них заключается в разделении пространства на спальную и общественную части. Это один из базовых принципов хорошей квартиры: человек должен понимать, где он отдыхает, где принимает гостей, где готовит и где находится личная зона семьи.
В мастер-спальне предусмотрен проход через гардеробную к санузлу. Для современной квартиры это привычный сценарий, хотя в советской архитектуре подобного почти не существовало. Олег Карлсон связывает это с другим устройством быта: в домах высших советских чиновников могли быть кабинеты и комнаты для обслуживающего персонала, поэтому потребность в мастер-спальне была устроена иначе.
При этом даже в дорогой квартире находятся решения, которые архитектор хотел бы изменить. Например, длинная кухня и проход через диванную группу заставляют членов семьи постоянно пересекать общественную зону. Если кто-то смотрит футбол или сериал, другой человек всё равно проходит перед телевизором, потому что именно через эту часть квартиры устроен путь в санузел. Олег Анатольевич предлагает поменять последовательность зон, чтобы кухня и гостиная получили более ясную структуру.
Что касается темы сложных фасадов и круглых домов, то Олег Карлсон относится к такой архитектуре осторожно: круглое или полукруглое здание может быть очень эффектным, однако проектировать его должны действительно сильные мастера. Внутри возникают проблемы с мебелью, поскольку стандартные прямоугольные предметы плохо работают в помещениях со множеством радиусов и углов. В дорогом жилье это можно компенсировать индивидуальной мебелью, большими бюджетами и сильным дизайнером. Поэтому для богатого покупателя необычная геометрия может стать частью впечатления от квартиры. Здесь вау-эффект действительно имеет самостоятельную ценность.
Почему вытянутая квартира может проиграть обычной хрущёвке
Совсем иначе Олег Анатольевич смотрит на большие вытянутые квартиры, которые сегодня появляются в новых проектах. По его словам, из-за особенностей монолитного строительства внутренние стены иногда оказываются вынесены внутрь квартиры, и пространство приобретает длинную, неудобную форму.
На плане может быть всё необходимое: гостиная, спальня, санузлы, балкон, большая площадь. Однако кухня оказывается тёмной и фактически превращается в небольшую «зону готовки». Для пары без детей такая квартира ещё может работать, но при увеличении семьи её недостатки становятся очевидными.
Можно сравнить такую квартиру с обычной советской двушкой. В хрущёвке меньше площадь, ниже потолки и меньше окна, зато есть отдельная кухня, нормальная спальня, понятная гостиная, места хранения и ясный входной сценарий. Грязная зона остаётся у входа, человек не проходит через спальню, а мебель можно расставить без постоянной борьбы с геометрией. Поэтому на вторичном рынке иногда разумнее купить простую советскую квартиру, чем дорогой новый объект с эффектной архитектурой и неудобной внутренней структурой.
Особенно показателен вопрос о ликвидности. Квартиру с плохой планировкой в некоторых случаях можно переделать, однако стоимость такой переделки будет высокой. А если исходная конструкция почти не оставляет вариантов, покупатель получает дорогой объект, который сложно адаптировать под собственную жизнь.
Квартира-студия и «форма ради формы»
Студия сама по себе ещё может быть вполне рабочим форматом, если человек живёт один и воспринимает квартиру как место для сна, отдыха и временного проживания. Но когда небольшую площадь пытаются сделать необычной за счёт сложной геометрии, пространство быстро теряет практичность. Именно такие решения Олег Анатольевич разбирает дальше.
Первая студия — это скорее жильё для одинокого человека, который живёт «на доставке» и не проводит дома много времени. Такая «пиджачная», квартира, место, где можно «перетоптаться».
Ещё сложнее, по его мнению, обстоит дело с небольшими квартирами, где появляются круглые стены, многочисленные выступы, странные углы и ниши. На плане всё это может выглядеть оригинально, однако в реальной жизни превращается в проблему с мебелью. Для многих участков приходится заказывать индивидуальные решения, поскольку стандартный шкаф, диван или кровать просто невозможно нормально разместить.
Главную проблему Олег Анатольевич описывает как «форму ради формы». Он вспоминает книгу Фрэнка Ллойда Райта о модульном принципе проектирования. У Райта встречаются квадратные, круглые и треугольные дома, однако за необычной формой всегда стоит определённая система. Геометрия подчинена внутренней логике, поэтому сложная форма работает на пространство, а не существует сама по себе.
В неудачной современной квартире происходит обратное: линии появляются случайно, оси сбиваются, углы ничем не оправданы, а мебель приходится подстраивать под геометрию помещения. Поэтому сначала архитектору нужно выстроить внутреннюю систему и понять, как человек будет пользоваться пространством, и только потом работать со сложной формой.
Отсюда возникает и вопрос о взаимодействии архитектора и дизайнера. Олег Анатольевич рассказывает, что недавно сталкивался с ситуацией, когда на вопрос о расстановке мебели архитекторы отвечали: «Это к дизайнеру». Для него такой подход говорит о неполном понимании профессии. Архитектор должен видеть квартиру вместе с мебелью ещё на стадии планировки: понимать, где будет стоять кровать, как откроется шкаф, где пройдёт человек, что произойдёт с телевизором, где находится санузел и каким маршрутом семья будет пользоваться квартирой каждый день.
Дизайнер действительно способен многое изменить уже на следующем этапе. Он работает с цветом, материалами, мебелью, светом и визуальными акцентами. Однако отделка не решит проблему, которая заложена в самой планировке. Если кровать невозможно нормально поставить, коридор занимает 12 квадратных метров, а санузел оказывается в центре квартиры, красивые стены ситуацию не исправят.
Где должна быть спальня: солнце, стороны света и вид из окна
Хорошая планировка учитывает не только размеры комнат и удобство расстановки мебели. Важно и то, сколько естественного света получает каждое помещение и что человек видит из окна. Олег Анатольевич считает, что в спальнях и гостиных желательно иметь хотя бы час-два солнечного света в день, тогда как подсобные помещения, гараж, котельную и другие технические зоны вполне можно ориентировать на север.
При этом жёстких правил здесь нет. Если человек привык поздно ложиться и не любит, когда утром его будит солнце, он вполне может выбрать спальню на северной стороне. В таком случае это будет осознанное решение, связанное с его образом жизни.
На выбор комнаты влияет и то, что находится за окном. Если из гостиной открывается хороший вид на озеро, горы, море или интересную городскую архитектуру, он может оказаться важнее идеальной ориентации по сторонам света. Поэтому при выборе квартиры стоит смотреть на пространство целиком: учитывать дом, этаж, расположение комнат, количество солнечного света и вид из окна.
Особенно внимательно Олег Анатольевич советует относиться к освещению детских комнат. Если спальня ребёнка оказывается на северной стороне, недостаток естественного света можно компенсировать архитектурными решениями: верхним светом, мансардными окнами и другими способами. В конечном счёте важно, чтобы выбранная квартира соответствовала тому, как семья действительно будет в ней жить.
Сколько квадратных метров нужно семье для комфортной жизни
Для загородного дома Олег Анатольевич предлагает ориентироваться прежде всего на состав семьи и сценарии жизни. В экономичном варианте для родителей и двух детей может быть достаточно дома площадью около 100−120 квадратных метров. На первом этаже можно разместить кухню-столовую и гостиную с чётким зонированием, а пространство под лестницей использовать под санузел, постирочную и хранение. Технические помещения тоже имеет смысл продумывать заранее: под лестницей можно поставить стиральную машину и сушилку, отдельно предусмотреть кладовую и котельную.
Если семья больше, к первому этажу добавляется второй со спальнями примерно 4 на 4 метра. Минимальной нормальной спальней Олег Анатольевич считает помещение площадью около 14−16 квадратных метров, комфортным размером для спальни называет 16−20 метров. В такой комнате уже можно поставить полноценную кровать и необходимую мебель, не превращая проходы между ними в постоянный квест.
Для семьи из четырёх-пяти человек можно рассматривать двухэтажный дом площадью около 200 квадратных метров. Здесь помещаются несколько детских комнат, мастер-спальня, санузлы, гардеробные, терраса и дополнительные помещения для родителей или гостей. При грамотной планировке такой дом можно разместить даже на сравнительно небольшом участке.
В качестве общего ориентира Олег Анатольевич называет около 40 квадратных метров на человека с учётом общих помещений. Это не строгая норма, а скорее практический масштаб, который позволяет семье жить без постоянного ощущения тесноты.
Дорогая квартира с 12 метрами коридора
Следующий пример особенно показателен. На плане есть три комнаты, терраса, мастер-блок, постирочная и всё, что обычно должно убеждать покупателя в высоком качестве квартиры. Однако Олег Карлсон сразу обращает внимание на площадь коридора: около 12 квадратных метров. Для архитектора это огромная потеря. Люди каждый день платят за эти метры, но фактически используют их только для перемещения из одного помещения в другое.
Дополнительная проблема связана с внутренними монолитными стенами. Иногда такие решения объясняют экономией строительства, однако внутри квартиры они серьёзно ограничивают возможности перепланировки.
Дальше архитектор снова переносит санузел, меняет его связь со спальней, освобождает место под большую кухню-гостиную и получает более ясную структуру: общественная зона, детская, мастер-спальня. В его варианте квартира начинает работать как единое пространство, хотя исходный проект уже казался практически завершённым.
Это и есть причина, по которой Олег Карлсон советует показывать планировку профессионалу до покупки. К нему регулярно обращаются люди с вопросом, стоит ли брать конкретную квартиру. Иногда он говорит, что всё нормально и покупателю повезло. Иногда рисует другой вариант и показывает, как можно спасти пространство. А иногда честно советует отказаться.
Как выбрать квартиру с хорошей планировкой
Олег Анатольевич выделяет несколько базовых признаков хорошей планировки. При выборе квартиры он советует обратить внимание на:
- грамотное зонирование: у детей и родителей должны быть свои части квартиры, общественная зона должна быть отделена от приватной;
- понятные маршруты движения: путь в квартиру и к основным помещениям не должен проходить через спальни;
- разумное расположение мокрых точек: санузлы и другие инженерные зоны должны быть устроены так, чтобы не создавать лишних ограничений для жилых помещений;
- достаточное место для мебели и хранения: ещё на этапе планировки должно быть понятно, где встанут кровати, шкафы и другая необходимая мебель;
- отсутствие лишних коридоров: если человек входит в квартиру и сразу попадает в длинный проход, а затем вынужден идти через спальню, чтобы попасть в гостиную, это повод внимательнее изучить план.
При этом важно смотреть на планировку честно и не пытаться оправдать очевидные недостатки красивым фасадом. В одном из разобранных вариантов проблема возникла именно из-за формы внешней части здания: архитектору пришлось работать с уже заданной геометрией и пытаться вписать в неё квартиру. Олег Анатольевич считает, что последовательность должна быть обратной: сначала планировка, потом фасад. Если сделать наоборот, внутреннее пространство становится заложником внешнего рисунка.
Хороший архитектор должен уметь спорить с заказчиком
У заказчика почти всегда есть собственное представление о том, каким должен быть его дом или квартира. Вопрос в том, где заканчиваются его пожелания и начинается ответственность архитектора за принятое решение. Олег Анатольевич считает, что здесь нужна совместная работа. Он не видит смысла «железной рукой вести заказчика к коммунизму»: архитектор должен слушать человека, потому что именно ему предстоит жить в этом пространстве. У клиента есть собственный опыт, привычки и представления о комфорте, и всё это необходимо учитывать.
При этом профессионал обязан сказать, если видит потенциальную ошибку. Архитектора в этом смысле можно сравнить с врачом: человек обращается к специалисту именно потому, что тот знает больше и способен заранее предупредить о проблеме. Олег Анатольевич приводит характерный пример с заказчиком, которому позже пришлось буквально подниматься по лестнице на руках из-за переломанной ноги. В такой ситуации человек вполне может спустя время спросить архитектора, почему тот не настоял на лифте. Поэтому специалист должен не только услышать пожелание клиента, но и объяснить, к чему конкретное решение может привести.
В этом и заключается совместная работа: заказчик рассказывает, как он живёт, архитектор переводит этот опыт в пространство и одновременно помогает увидеть то, что сам человек мог не заметить. Даже расположение санузлов приходится решать через такой компромисс. Если в квартире есть мастер-спальня, гостевой санузел и отдельный санузел для детей, Олег Анатольевич может предложить объединить некоторые функции, если это позволяет освободить площадь и сделать квартиру просторнее. При этом окончательное решение всё равно остаётся за заказчиком.
Что делать, если у квартиры плохая планировка
Если квартира уже куплена, возможности зависят от конструкции. В советском фонде часто проще работать с пространством, потому что планировки создавались с определённой логикой и допускают разные сценарии реконструкции.
В современных домах всё сложнее. Монолитные стены, расположение стояков и ограничения по мокрым зонам могут практически лишить владельца вариантов. Иногда дизайнер действительно способен полностью изменить восприятие квартиры, но для серьёзной перепланировки требуется архитектор.
Поэтому проверять планировку квартиры правильнее до покупки, особенно если речь идёт о дорогой новостройке. Если человек не умеет читать чертежи, ему трудно понять, что именно он покупает. Красивая визуализация не показывает, куда человек будет ставить шкаф, как заносить мебель, где будет проходить ребёнок и через какую комнату придётся идти ночью в туалет.
Поэтому консультация архитектора перед покупкой может оказаться гораздо дешевле, чем попытка переделать неудачную квартиру после сделки.
Чего сегодня не хватает архитектуре: умения слушать и учиться
Олег Карлсон видит главную проблему современной архитектуры так: нужно учиться, слушать, слышать и видеть. Он считает, что большинство принципов хорошего жилья давно придуманы. Человеческие параметры за последние столетия изменились мало, поэтому архитектуре не приходится каждый раз изобретать квартиру заново. Можно совершенствовать технологии, материалы, инженерные системы и внешний вид, однако базовая логика пространства остаётся.
При этом Олег Карлсон не идеализирует зарубежную архитектуру. Ему присылают проекты из Германии, Польши, Эстонии, Литвы, Латвии, Люксембурга, Италии, и далеко не все они оказываются качественными. Он считает, что процент слабых архитекторов примерно одинаков в разных странах.
Поэтому вопрос не в том, где построен дом, а в качестве конкретного специалиста и школы, из которой он вышел.
Театр как способ не сойти с ума от квартир
В конце разговора архитектура выходит за пределы жилья. Олег Анатольевич рассказывает о театре, которым занимается параллельно с архитектурной работой и продюсированием. Для него это возможность переключаться после нескольких часов консультаций и работы с квартирами: задачи здесь совсем другие, они связаны со зрителями, актёрами и спектаклями.
С театром пришлось начинать практически трижды. Первую площадку нашли с помощью риелтора: это было заброшенное помещение, которое за месяц удалось привести в порядок и подготовить зал на 80 мест. Через три месяца театр попросили освободить здание. На второй площадке удалось проработать около двух лет, после чего пришлось снова искать новое место.
Третья площадка находится на Казакова, 8/3. Её реконструкция заняла 11 месяцев. За это время вывезли около 250 контейнеров строительного мусора, разобрали сгнившие перекрытия и заменили старые металлические балки, которые уже имели серьёзный прогиб. Зданию больше ста лет, и Олег Анатольевич особенно ценит его промышленную архитектуру.
Поэтому к судьбе старых промышленных зданий он относится довольно принципиально. Бывшие промзоны можно превращать в новые городские районы, если территория действительно утратила свою функцию. Но если в здании сохранилась ценная архитектура, сносить его нельзя.
В качестве примера Олег Анатольевич приводит Электрозавод и другие промышленные объекты начала XX века. В них ему интересны характерная архитектура, выразительные конструктивные решения, металлические колонны с капителями и сама история промышленного развития города. Для него это часть городской среды, которую легко потерять ради новой застройки.
При этом театр даёт возможность работать с пространством совершенно иначе. После нескольких консультаций с заказчиками можно переключиться на другую задачу, где архитектура связана уже со зрителями, актёрами и спектаклями. Именно такая смена деятельности, по словам Олега Анатольевича, помогает не застревать в одной работе и сохранять интерес к профессии.
«Карандаши есть, калька есть»
В финале Виктор Зубик просит Олега Анатольевича дать практический совет тем, кто собирается покупать квартиру или строить дом. Ответ получается предельно конкретным: нужно приходить в дом и квартиру, смотреть пространство своими глазами и, если вы не умеете читать чертежи, обращаться к профессионалам. Планировку сложно оценить по одной картинке, особенно когда речь идёт о дорогой покупке.
Если квартира уже куплена, почти всегда можно что-то придумать. Однако такая работа может обойтись дорого. Иногда приходится сносить перегородки, переделывать коммуникации, заказывать новую мебель и фактически платить за квартиру второй раз.
Со вторичным жильём, по мнению Олега Анатольевича, часто работать проще. Там уже есть сформировавшаяся планировка, которую можно адаптировать под себя. В новых проектах ошибки иногда закладываются ещё на стадии строительства и оказываются связаны с монолитными стенами, фасадом и общей конструкцией здания. Исправить их после покупки значительно сложнее.
Поэтому Олег Анатольевич не предлагает универсального правила выбирать только советские квартиры или, наоборот, современные дома. Важнее смотреть на конкретное пространство и представлять, как именно вы будете в нём жить. Хороший дом может быть новым или старым, большим или маленьким, эффектным или внешне простым. Главное, чтобы сама квартира была продумана и позволяла нормально организовать повседневную жизнь.
В конце Олег Анатольевич желает зрителям здоровья, денег и красивого вида из окна, а тем, кто собирается выбирать квартиру, советует обращаться за помощью к профессионалам: «Карандаши есть, калька есть».